Глава 7

– Мата Нуи, защити нас… – прошептал в ужасе Декар.
Он видел луч энергии, ударивший из маски за долю секунды до того, как нанес удар. Этот луч унесся вглубь пещеры, растворившись во тьме. За это время Калмах смог подобраться достаточно близко, чтобы схватить По-Маторана своим щупальцем. Декар закричал от боли.
– Ты занят не своим делом, Маторан, – сказал Калмах. – Мы здесь разрушаем, и…
Барраки был прерван скрежетом, переросшим в рев, который потряс дно океана. Калмах отвел взгляд от Маторана и увидел огромный темный силуэт, быстро плывущий из глубины пещеры прямо на него. Затем что-то врезалось в него, послав в неконтролируемый полет сквозь толщу воды.
Мантакс держался позади, так что он был вне пещеры, когда это произошло. Он увидел какое-то движение, увидел Маторана и Калмаха, снесенных одним ударом, и ушел в сторону. Что-то огромное вырвалось в открытый океан из пещеры. Затем оно повернулось, уставившись на Мантакса багрово-зелеными глазами.
Это было не похоже ни на что, виденное Барраком раньше. Это был ядовитый угорь, только длиной в триста футов, с огромными челюстями, способными сжевать целый Маторанский город. Слизь дождем капала с его кожи на дно океана. Он взмахнул хвостом, ударив подводную гору и сотрясая окрестные пещеры. Мантакс едва убрался с пути лавины.
Барраки провел много, много долгих часов, зарывшись в песок и наблюдая за моркой жизнью вокруг него. Он знал все о живущих под поверхностью океана, или считал, что знал – как они думают, как они чувствуют, что им необходимо для выживания. Но даже если бы он был в этом полным профаном, нырнувшим под воду в первый раз, он бы прекрасно понял, чего хочет чудовище наверху.
Оно было в ярости. Ему было больно.
И оно было голодно.

Такадокс выбрался из своей пещеры. Он почувствовал сильное сотрясение, и опасался, что оно могло значить, что Элек преуспел и разрушил Мари Нуи. Если бы собрат-Барраки добился успеха, Маска Жизни была бы навсегда погребена под обломками.
Когда он увидел кошмарное создание, его острый ум понял, что произошло.
Кто-то угрожал маске, – подумал он. – И она защитила себя. Ее сила коснулась угря и заставила его расти… и расти… пока он не сможет послужить стражем.
Такадокс отшатнулся. Ядовитые угри были злыми и разрушительными по природе своей. Выдача одному из них еще большего количества силы была подобна выдаче ще более острых зубов акуле Такеа. Ничего хорошего из этого не выйдет, а в этом конкретном случае все под поверхностью моря может быть унитожено.
Если не… – сказал себе Барраки, узкая улыбка исказила его черты. – Оно все еще тупое животное, а мои силы как раз лучше всего действуют на тупых животных. Типа Карапара. Если я доберусь до него и заставлю повиноваться… то Придак с остальными ответят мне.
Все подводные жители бежали от творения Маски Жизни…. все, кроме Такадокса, который начал плыть навстречу, мечтающий о гибели и разрушениях.

У Гара и Идрис закончился воздух. Они двигались вверх, к Мари Нуи, так быстро, как только могли, но этого было недостаточно. Им никогда не добраться до города.
В отчаянии, Гар показал на поля воздуха. Это была их единственная надежда. Два Маторана направились к ближайшему пучку водорослей. Если они смогут добыть оттуда пузырь, он поможет им продержаться до того момента, как они доберутся до убежища.
Они одновременно врезались в поле. Один зрелый стебель – все, что им было нужно. Наверняка найдется один, еще не собранный гидруками.
Затем они заметили, что с илом, из которого росли водоросли, что-то не так. Он начал шевелиться. Гар отпрянул, сигналя Идрис отступление. То, что издалека казалось черноземом, было ни чем иным, как керасами, наводнившими поля, и все они очень обрадовались, увидев потенциальную добычу.
И Матораны теперь стояли перед одним из тех сложных выборов, что иногда подкидывает нам жизнь – что лучше: утонуть или быть съеденным?

Придак остолбенел при виде огромного угря. Дефилак тоже, но это не помешало ему думать о побеге. Он улепетнул на максимальной скорости, направляясь к краю Горы Мари. Если повезет, он успеет спасти Идрис и Гара.
Барраки не обратил внимания на побег своего пленника. Он теперь даже не замечал чудовища, направившегося к нему. Нет, его внимание было приковано к направлению, откуда появилось это создание.
Он стал таким не от хорошей жизни, – подумал он. – Что-то заставило его вырасти. И оно может вернуть мне прежний облик… И когда это случится, никакой судьбе не спасти Макуту и Мата Нуи от моей мести!
Придак поплыл, стараясь обойти монстра, даже направляясь к его логову.

Элек тянул Карапара в глубину, таща его за клешню. Он не обращал внимания на протесты товарища. Элек лучше всех остальных Бараков знал, на что способны ядовитые угри, и не хотел видеть, что может натворить один такой длиной в триста футов.
Но они сбежали не только поэтому. Придак, без сомнения, будет занят монстром, а значит, акулы не будут сражаться. Это оставит его дом-пещеру незащищенным. Элек верил, что один из Бараков предал их всех Братству Макуты много лет назад. Если это так, то он не сомневался, что Придак знает, кто это был, и лишь выжидал удобного момента, чтобы отомстить. Теперь настало время то выяснить.
Два Барака двигались через лабиринт коралловых рифов под Соляными Колоннами. Элек направился ко входу в пещеру Придака, затем внезапно остановился – кто-то уже находился там! Он выстрелил электричеством во тьму. Молния угодила во что-то и отрикошетила, едва не попав в Карапара.
Незнакомец атаковал. Карапар схватил его обеими клешнями, пока Элек обходил его и пытался остановить противника. Он хорошо сражался, этот незнакомый новичок, но он явно никогда раньше не сражался под водой. Сопротивление воды замедляло его удары, лишая большей части силы. Вскоре два Барака прижали его к каменной стене. Карапар поднес клешню к горлу новоприбывшего, не оставив тому сомнений, что он может сделать, если появится повод.
– Кто ты? – спросил Элек. – Что ты здесь делаешь?
Незнакомец огляделся, смущенный. Элек видел подобное раньше. Долгоживущие обитатели поверхности с трудом приспосабливались к жизни в Яме. Как правило, воды мутировали их быстро, позволяя дышать под водой – если бы этого не происходило, новые заключенные не протянули бы долго. Исключением были лишь Матораны из Мари Нуи, благодаря своим полям воздуха. Этот же не хотел открывать рот, чтобы не захлебнуться. Карапар разобрался с этим, ударив молчуна головой о скалу пару раз, пока тот не закричал.
Шок смешался с пониманием на лице незнакомца. Его рот был полон воды, но он мог дышать и мог говорить. Это знание, казалось, вернуло ему силы. Он сбросил с себя Бараков и сказал:
– Меня зовут Брутака. А вы кто-то типа чудищ морских? Как вы научились говорить, или вы просто одаренные мимики?
– Мы – Барраки, – сказал Элек. – И ты на нашей территории.
– А, Барраки, – ответил Брутака. – Когда-то вы были важными персонами, верно, много лет назад? Неважно – теперь вы ответите мне.
– Только если вопрос будет звучать как «Кто это убивает меня?», – не остался в долгу Карапар. – Вот тогда мы поладим.
– Я пришел с острова Войя Нуи, – продолжил Брутака, не обращая внимания на Карапара. – Там я должен был охранять Маску Жизни, но я решил, что лучше будет забрать ее в свое пользование. Мой товарищ, Аксонн, не согласился – и привел веские доводы. Когда я очнулся, то был под водой. Я плыл, пока не нашел дыру и не оказался здесь.
– Маска Жизни, – сказал Элек. Затем он описал маску, которую Карапар видел у Маторанов.
Взгляд Брутаки прояснился:
– Это она. Она здесь! Удивительно! Судьбе, должно быть, угодно, чтобы она попала мне в руки; другого объяснения я не вижу. А когда я ее заполучу… мы с Аксонном продолжим спор. Отведите меня к маске – немедленно!
Карапар начал что-то говорить, но Элек оборвал его:
– Конечно, конечно. Только перед нами стоит небольшая проблема в данный момент… проблема длиной в триста футов. Но, может, ты поможешь нам с этим?
– У вас могут появиться большие проблемы, чем эта, – ответил Брутака. – Если я здесь… и Маска Жизни здесь… то шестеро Тоа уже близко.

Чудовищный угорь врезался в пик, где секунду назад стоял Придак, разнеся его в клочья. Его разум и память были в панике. Он спал в своей пещере – а тут бац!, и он уже не помещается в собственном логове. Пещера защищала от других хищников, но теперь Таракавам и акулам Такеа самим грозила опасность стать обедом.
Его взгляд зацепился за что-то светящееся в глубине темных вод. Его несложному мозгу не дано было понять, что он видит светокамни города Мари Нуи, но он чуял добычу. К тому же, он учуял запах других ядовитых угрей там внизу, целых тысяч. Без сомнений, они нападали на источник свечения. Им было не понять, что никому не остановить создание от того, что ему было нужно.
Придак, Маска Жизни – все было забыто. Угорь развернулся и поплыл к городу, готовый попировать.